Эфемериды Хельги (интервью)

Эфемериды Хельги (интервью)

«Эфемериды» — так называется и проект Елены (Helga’s Ephemeris), и ее сюита в жанре электронной экспериментальной музыки, состоящая из нескольких «движений» (частей). Хронологически сюита предшествует всему, о чем мы с Еленой говорили перед этим (см. «Рунология Хельги»). «Эфемериды» были сочинены и записаны раньше, чем «Рунология», но издание состоялось только в 2012 году, на сборнике «Runology».

Ti Sci Tang: Эфемериды — это ведь таблицы, которые используют астрологи для составления гороскопов. Но что-то мне подсказывает, что ты писала музыку не про таблицы как таковые?

Елена Степанова: Конечно нет, у меня не настолько математические мозги! Но к таблицам это все-таки имеет некоторое отношение. В обычных эфемеридах указано положение планет в знаках Зодиака, как эти планеты видны с Земли. Мне пришла в голову мысль придумать таблицы — в музыкальном плане придумать — для другой планеты солнечной системы, которой больше не существует. В эту таблицу, понятно, должна входить и сама Земля как небесный объект.

T.S.T.: Ты говоришь про Фаэтон?

Е.С.: Именно. Ты читал научно-фантастический роман Александра Казанцева «Фаэты»? В нем выражена очень интересная идея: люди, жители Земли, являются преемниками разумной расы инопланетян, то есть фаэтов. Фаэты были такими же людьми, как и мы. Цивилизация фаэтов была исключительно высокоразвитой в технологическом плане. Их планета была уничтожена в результате глобального катаклизма, но уцелела космическая экспедиция, незадолго до катастрофы отправленная с Фаэтона на Марс и далее на Землю. Этим людям было некуда возвращаться, когда их планета погибла, и они остались на Земле. А Фаэтон продолжает существовать в виде пояса астероидов.

T.S.T.: Зачем составлять эфемериды для Фаэтона спустя миллионы лет?

Е.С.: Действительно, для пояса астероидов, в который превратилась планета, эти таблицы не актуальны. Но для древней памяти людей о своем космическом происхождении, возможно, они имеют значение.

T.S.T.: Ты всерьез в это веришь?

Е.С.: Хороший вопрос. Разумеется, я верю в космическое происхождение разума. Но дело не в этом. Просто «Эфемериды» в музыкальном плане имеют отношение к идее, которую высказал Казанцев. Это не прямая иллюстрация того, что написано в романе, но это картина той вселенной, как я ее увидела. Таблицы звезд — это просто удобное для меня понятие.

T.S.T.: Ну, это уже легче. Потому что я, честно говоря, подумал, что ты — нечто что-то вроде «сумасшедней профессорши», которая оперирует формулами и какими-то таблицами на полном серьезе. И при этом еще синтезирует звуки. И пытается пробудить космическую память у людей…

Е.С.: В самом деле? Нет, сюита «Эфемериды» сочинялась просто потому, что она сочинялась. Не было специальной идеи насчет пробуждения космической памяти. Была идея написать «музыку сфер», как я ее слышала в тот момент. Точнее, как я себе ее воображала. Ну, если память у кого-то пробуждается — не вижу здесь ничего плохого… Вот у тебя, например, пробудилась? 🙂

T.S.T.: Х-м-м, я не уверен… По-моему, когда я слушал в первый раз, ничего особенного не произошло. Это была та часть сюиты, которую ты отдала в Le Musée di-visioniste. Я просто слушал с интересом.

Е.С.: Это как раз та часть, которая описывает планету Земля. И к тому же версия в Le Musée di-visioniste — это ранний вариант, 2003 год. Финальная версия значительно отличается.

T.S.T.: Все же, какую идею ты вкладывала в свои «Эфемериды»? Если это не астрология и прочая мистика?

Е.С.: Каждая планета — это определенная энергия. Определенная частота, если хочешь. Музыкальная частота. Это если упрощать. На самом деле — не просто частота, а музыкальный инструмент. Представь себе Солнечную систему как оркестр. Каждый инструмент ведет свою партию. И вот, когда Фаэтон был разрушен, вместо одного из важных инструментов образовался…

T.S.T.: Источник шумов.

Е.С.: Если ты имеешь в виду все эти космические обломки, которые сталкиваются между собой…

T.S.T.: Да, они бьются друг о друга и производят страшный грохот…

Е.С.: Абсолютно беззвучный грохот, потому что все это происходит в вакууме. Это с физической точки зрения. Но с энергетической это действительно множественные источники разнообразных помех.

T.S.T.: И ты попробовала это передать в звуке.

Е.С.: Не только это. Не только шумы. Но, кстати, когда-то давно меня совершенно очаровал терменвокс, который играл не синусоидами, а узкополосным шумом — это был тершумфон. Мне его демонстрировал Лев Королев, который разработал этот инструмент. К сожалению, приобрести тершумфон было нельзя, так как он, если не ошибаюсь, существовал в единственном экземпляре, а то бы я его обязательно использовала.

(Продолжение: Елена Степанова (интервью, часть 3))

Эта статья также доступна на другом языке: Английский

1 Comment Add Yours

Добавить комментарий