Etherstrings vs. Argonika

Etherstrings vs. Argonika

Ti Sci Tang’s «Notes in the Margin»: это еще один отрывок из моих скайп-бесед с Еленой Степановой (Argonika, Helga’s Ephemeris и Etherstrings), который исторически предназначался для публикации на ее сайте www.etherstrings.ru. Раньше мы уже говорили о проекте «Argonika» (на самом деле именно Argonika в 2008 году привлекла мое внимание, и я тогда написал статью, не откладывая в долгий ящик). В данном чате Елена рассказывает о том, почему исходное название проекта было изменено, что она сама думает о своих работах, и т.д.

T.S.T.: Приступим?

Elena Stepanova: Конечно. Ты же знаешь, я люблю копаться в истоках самых разных идей, и Argonika — не исключение.

T.S.T.: Тогда перечислим факты.

E.S.: Argonika была моей группой, точнее, студийным проектом с Юрием Хонелидзе. Мы никогда не выступали, хотя планировали делать это. В качестве студийного проекта Argonika существовала долгое время, затем была «поставлена на паузу». Мы записали альбом “Rainbow Hunter” и выпустили его в 2005 году. Позже было несколько переизданий: на Amazon можно приобрести этот альбом в виде CD, в AppStore — в формате 3plet.

T.S.T.: Исторически группа называлась «Etherstrings», не так ли?

E.S.: Да. Непосредственно перед выпуском альбома Юрий предложил поменять название на «Argonika». Он сказал, что нам нужно отказаться от «Etherstrings» (названия, которое мы использовали к тому времени уже несколько лет). Его основной аргумент звучал так: в слове «Etherstrings» есть трудный для произношения звук («th»), и это будет проблемой для тех, кто не знает английского языка.

T.S.T.: Как-то странно. Разве сам факт, что это был англоязычный альбом, не гарантировал, что… Почему мысли, что кто-то не сможет правильно произнести название, придавалось такое значение? Даже если поклонники группы не говорят по-английски, они все равно любят твои песни, а значит, рано или поздно научатся произносить правильно.

E.S.: Я такого же мнения. Честно говоря, я не хотела менять название — прежде всего потому, что я придумала его, и оно было напрямую связано с терменвоксом и одним из его исторических названий (aetherophone). Я считала, что мы должны продолжать называться «Etherstrings», неважно, трудно или нет кому-то это произносить. Но Юрия беспокоили не те поклонники, которые у нас уже были. Он хотел придумать название, которое бы сразу запоминалось и заодно легко произносилось — любым человеком, не только англоговорящим, не только теми, кто хорошо учил английский в школе. Поэтому появилась «Argonika». Это он придумал.

T.S.T.: Оно действительно запоминается. И бросается в глаза.

E.S.: Безусловно. Поэтому, поскольку Юрий настаивал, а также потому, что на своем альбоме мы не использовали терменвокс как таковой, я, в общем-то, согласилась (хотя и собиралась в дальнейшем играть на терменвоксе как в студии, так и на концертах). Альбом был выпущен под названием “Rainbow Hunter”. Оглядываясь назад, я могу признать, что Юрий был прав насчет названия с точки зрения маркетинга… только вот никакого реального маркетинга не последовало. Теперь я использую название «Etherstrings» для моего собственного проекта, который является логическим продолжением моих старых работ в стиле «электронная экспериментальная музыка» (часть из них была выпущена в 2012 году как Helga’s Ephemeris «Runology»).

T.S.T.: Почему Argonika прекратила записываться?

E.S.: У нас с Юрием были разногласия, и эти разногласия с течением времени становились все сильнее. К 2005 году я уже не могла понять, почему я должна продолжать держаться за идею, которая даже отдаленно перестала напоминать то, с чего мы начали.

T.S.T.: Разве это не естественно, что проект в процессе работы над ним перестает напоминать исходник?

E.S.: Я так не думала. Слушай, я сейчас отношусь к этому философски, но тогда… В конце концов, я написала все эти песни, и у меня были очень четкие взгляды на то, как они должны были быть аранжированы, а также и на то, как дальше развивать проект. К тому моменту, как альбом был закончен, все эти вопросы вызывали у нас сильные разногласия. В то же самое время, у группы есть поклонники, которые любят эти песни как они есть… Проблема заключается в том, что я не вхожу в их число.

T.S.T.: Ты хочешь сказать, что тебе не нравится твой собственный альбом?

E.S.: Скажем так: у меня к нему смешанные чувства. Так было всегда.

T.S.T.: Было непохоже, что у тебя проблемы с “Rainbow Hunter”, когда мы с тобой впервые общались в 2008 году.

E.S.: Да, скорее всего, было непохоже. В 2008 году мы с Юрием думали о возрождении проекта. Поэтому на мое отношение в то время влияли перспективы, которые перед нами рисовались.

T.S.T.: К сожалению, возрождения не произошло. Почему?

E.S.: Понимаешь, после “Rainbow Hunter” я прекратила писать песни. Я продолжала писать стихи и художественную прозу. Вообще, меня всегда увлекала инструментальная музыка (увлекает и сейчас). Но Юрий, разумеется, хотел возродить проект в прежнем виде — как группу, которая играет песни.

T.S.T.: То есть это твоя вина?

E.S.: Я не думаю, что это «вина». Вовсе нет. Я бы не стала использовать это слово в данном случае. Просто мы не могли придти к согласию по поводу того, в каком направлении должен развиваться проект. С прежним курсом у меня безусловно были проблемы. Поэтому проект был «заморожен».

T.S.T.: О’кей. Какая твоя любимая песня из тех, что входят в “Rainbow Hunter»?

E.S.: Конечно же, «Priestess of Candlelight» и «Rainbow Hunter». Но ты бы слышал исходную версию «Priestess of Candlelight» — с живыми ударными, бас-гитарой и т.д. Ты смог бы получить представление о том, насколько версия, входящая в альбом, отличается от того, что я сочинила и записала исторически. Юрий играл в той версии на акустической и электрогитаре.

T.S.T.: Расскажи поподробнее. Я все равно считаю, что держаться за исходное демо (которое я не слышал и поэтому говорю в общем) — не всегда самая лучшая идея. Песня должна прогрессировать, пока над ней идет работа.

E.S.: Держаться или нет — зависит от конкретного случая. В нашем случае «Priestess of Candlelight» стала первой песней, которая превратилась в электронный трек в стиле «индастриал». Чтобы произвести это превращение, потребовалось отказаться от ранее записанных партий, сыгранных живыми музыкантами. Но что более важно — потребовалось радикально упростить гармонию. К твоему сведению, исходно в песне была очень богатая гармония (пара дюжин аккордов, три модуляции), но в версии «индастриал» остался только один аккорд. Я должна сказать, что по сравнению с вариантами, которые мы сводили до того, данный трек выглядел как значительный прогресс. В то время я даже думала, что версия «индастриал» может стать бонус-треком на нашем альбоме — она звучала достаточно необычно по сравнению с традиционными треками. Но традиционная версия, с исходным вокалом (а не с вокодерными вокальными гармониями, которые тебе известны) должна была войти в альбом как нормальный трек, а «индастриал» — как ремикс.

T.S.T.: Без сомнения, это было бы очень интересно.

E.S.: По мере того, как создавался альбом, все мои песни прошли тот же путь. Они стали ремиксами. Вообще, мне нравится идея ремиксов, но чтобы делать ремикс, нужно, чтобы у тебя было нечто уже выпущенное, не так ли? В случае с «Rainbow Hunter» моя проблема заключалась в том, что в какой-то момент Юрий четко обозначил: больше не планируется, что исходные треки (т.е. треки, для которых предполагались исходные варианты аранжировки) войдут в альбом. Они были заброшены. Юрию нравилось экспериментировать, но для меня как для автора это был облом, так как мои собственные песни практически полностью утратили свое первоначальное настроение и смысл. Кстати, я тоже люблю экспериментировать. Просто так получилось, что наши с Юрием эксперименты пошли в разных направлениях…

T.S.T.: У тебя сохранились исходные треки? Есть мысли их выпустить?

E.S.: Что касается «Priestess of Candlelight», то безусловно. Песня — совершенно другая, во всех смыслах. Поскольку маркетинговые соображения больше не важны, я думаю, что сделаю это рано или поздно.

T.S.T.: Почему ты прекратила писать песни?

E.S.: Я устала от слов. Слишком много людей поет о любви и тому подобном. Слишком многие превращают свои мечты, амбиции, взгляды, страхи и так далее в тексты песен. Очень много отличных песен уже написано. Возможно, я считала, что мне нечего к этому добавить… В определенный момент слова теряют смысл. Или у них смысл настолько однозначный, что это ограничивает мое (и, возможно, чье-то еще) воображение. А вот с электронной инструментальной музыкой, в особенности с экспериментальными жанрами, у меня нет таких проблем.

T.S.T.: Расскажи, почему один из твоих проектов называется «Эфемериды Хельги» (а не Елены, например). Что означает твой псевдоним? И почему ты выбрала именно такой?

Е.С.: Все очень просто. Хельга — это литературный персонаж из моего романа «Жрица сумерек», одна из главных героинь.

T.S.T.: Если сравнивать проекты Argonika и Helga’s Ephemeris (равно как его продолжение, Etherstrings), то не сразу привыкаешь к мысли, что ты написала музыку и для того, и для другого. Совсем разный материал. Хотя и то, и другое — электронная музыка. Но Argonika — это dance/synthpop, а Helga’s Ephemeris/Etherstrings — нью-эйдж, эмбиент, электронные эксперименты со звуком…

Е.С.: Однако корни у обоих проектов одни — тот самый мой роман. Это словно некая «вилка» развития. Когда стоишь на перепутье, выбираешь дорогу и потом идешь по той, которую выбрал. И ты куда-то приходишь, оглядываешься назад, и тебя посещает мысль: а ведь ты мог выбрать другую дорогу, и путь был бы совсем иным, и пришел бы ты, возможно, совсем в другое место. Так и здесь получилось.

T.S.T.: Не всем дано пройти оба пути…

Е.С.: Но это как раз то, что я хотела сделать.

Послушать Argonika (плейлист Apollo):


Argonika на Soundcloud:

This post is also available in: Английский

Добавить комментарий